ЗАПИСКА НА СТОЛЕ

        1. Звонили Миша с Мариком. Приедут на выходные к Тане.
        2. Проснись.
        3. Посмотри под подушкой – я купил несколько новых книг, одна, по-моему, полный фуфель, в любом случае не показывай папе, он еще не до конца пришел в себя после Крусанова, кроме того, один из авторов еврей. Если не найдешь, поищи под другой подушкой; если там тоже нет, значит, я ничего не купил. Накорми эту сволочь Корнелиуса фон Румпельштицхена, он меня опять укусил, а денег на его кастрацию нет, еда для него в баночке, на нижней полке в холодильнике. Не ходи по коридору босиком, поцелуй бабушку, сонную и мягкую, в висок, посмотри в спальне через окно – это продолжается уже с раннего утра, я не знаю, что делать, а что-то предпринять просто необходимо, не открывай дверь незнакомым и С. В., т.к. он умер два года назад. Под тряпки не заглядывай, скульптура еще не готова, уши не прилепил, жизни ни на что не остается, жизни мало, она на исходе, поэтому не ищи в шкафу новогодние подарки – их нет, сейчас лето. Зато можешь попробовать вина, того красного, не саперави, но всё же холодное и меланхоличное, в подобнуюто жару, и после первого же глотка ворох ассоциаций, индийские мелодрамы, пожелтевшие нотные листы и Беата, которая родилась с тобой в один год и один день, правда, в Молдавии, и хочется сходить с ума, бежать на улицу и снимать девчонок оптом (если перед тем, как выбежишь, позвонит Настя, пошли ее куда подальше), не прячься в тени, иди по Абри-косовой, сверни на Виноградную, в направлении катка, нервно, как в романе, закури, знаю, что не куришь, но сделай хотя бы вид, купи в ларьке бутылку коньяка и отдай продавщице семечек – вчера я случайно наступил ей на ногу, не извинился и уехал в Германию. Постарайся не попасться на махинациях с ценными бумагами, было бы глупо попасться на такой мелочи; научись играть на гитаре и чистить яблоки серпантином, посади рядом с Филармонией три розовых куста и дождись троллейбуса №3, там, на задней площадке, рыжий генерал с трубкой, скажешь, что от меня, он заплачет и посоветует, на какой остановке сходить. Сойдешь, будешь петлять, чтобы сбить преследование с толку, распустишь по домам толпу снятых девушек – только будь осторожен: когда с шумом разлетаются, путаются в своих платьях и бусах и падают с грохотом на землю. Раздай опавшим барбариски… Выберись за черту оседлости, почувствуй себя наконец-то свободным, высоким и талантливым, и найди тот лес, о котором я тебе уже говорил, там едва заметная золотистость во всём, в запахах, звуках, трескучем камыше и пугливых утках. Там классно загорать. Сделай для меня, пожалуйста, несколько фотографий; пошлем их в Америку. А когда выйдешь к реке, на другом берегу увидишь ту, которую так искал, в алом платье, и если ты такой же близорукий, как и я, то скинешь куртку и ботинки и бросишься к воде; тебя будут хватать за руки, уговаривать, убеждать, подкупать, но ты кричи и сопротивляйся – в конце концов, ты вырвешься. Учти, река негостеприимно ледяная – до судорог, неожиданно широкая – до сомнений, и когда доплывешь до противоположной стороны, никого не найдешь и поймешь, что всё напрасно, после чего, мокрый, злой и растерянный, сделай задания по физике и не забудь помыть посуду.